Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

Сфинкс

человек на Сенной продает сфинкса
не кота — настоящего
чёрно-золотого
говорящего страшными намеками
короче, сделан он из папье-маше
нарезан кусочками из сканвордов
и клей заварен на стекле
на огне на небе на белом в чёрной пробочке
из-под кваса.

Продаёт-продает человек сфинкса
сфинкс продает-продает человека
подхожу и спрашиваю: почем отдашь?
Человек говорит: «за восемь, но могу слупить и десять»
сфинкс открывает рот (затыкаю уши, мало ли
чего я в беспамятстве тоже творила — чего он мне скажет)
небо уж больно белое и голубое
слишком уж оно холодное и золотое
и размазаны по нему золотые сливки
детский центр, говорит человек, заказал мне сфинкса
там, загадки, и чтоб глаза замыкались электрической цепью
вот так, а потом сфинкс стал возвратный
бешеный он у вас, говорят, и черный
отдам и за восемь, могу и за четыре
а минутами, поверите ли, готов и за пучок редиски
как цепной, стою тут при нём (в наушниках, конечно)
знаете, быть художником очень трудно
сам себе ты и портрет и касса
сам себе ты и цвет и линия
вот кому он меня продаст и зачем терплю я
эти воды скажите (цепляется) о уведите

(no subject)

Люблю я быть в дороге,
Люблю я быть нигде.
Звон, лай и разговоры
Я слышу в тишине.
Мне чудится над лесом,
Где нету никого,
В ветвях и мелких листьях
Открытое окно.
Стою я на полянке
Средь призрачных дворцов,
Как в трёхлитровой банке
Солёных огурцов.
А в воздухе пороги
И всплески, как в пруду.
Тут вовсе нет дороги.
Но я по ней иду.

Пляж в Красном селе

Телеса под небесами небеса над телесами машут пары парусами
пляшут красные трусы плещет алая вода
пробки плавают как пробки а буйки как поплавки
смугло-бледные красотки вдаль глядят из-под руки
блескобедренные томы бедролепные алёны
разрывают плеском светом и теснят густую воду
в небесах песок размазан в облаках летает вобла
слой песка заносит рёбра
ржавых битых жигулей
средь бензиновых полей
средь сурепки
пахнет крепким
иван-чаем
спиртом дымом и песком
и бензином
и паслёном
над помоечно-зелёным
апельсиновым
леском
жидко плещет костерок
жаркий вьётся матерок
по воде, по мутной пене, солнцем яростным горящей
плавают таблетки, банки шкурки корки помидорки
чьи-то пластыри, прокладки
над водой летят пакеты
а на дне сверкают розочки
бутылок изумрудных
неба синяя спина — в стрелах гарпиях и замках
в стрелах ангелах и розах
нет тебя милей и краше
наша
красная
весна

(no subject)

Ёлка проросла
Сохнет и бессмертна
Стоит у окна
Расправляя руки
Словно в молоке
Сохнет, шевелится
Заваривает воздух
Как усталая роза
И свисают вниз
Золотые чащи
Ёлочный дворец
Пыльный и хрустящий
На берегу весны

Новая весна

Новая земля
Бродит подо мной
Это колебание земли
Это все деревья враз собрались
И в другую сторону пошли
Ветер разбирает их,
Кроны водопады, серебристые фонтаны
Это радость: то, чего я ждал!

*
Солнце летит в окне, лёгкое, как поля
весит оно темно, разве не весел я,
лёжа перед окном

лёжа, не споря прав, чернею как люди встарь
в глазах у меня, в груди развязаны все круги

и чиркает солнце день и люди кричат, бегут
я почернел, слинял, в солнечный пыльный блеск
влился и солью стал чёрной и голубой

*
Сырые варежки и руки в рукавах
кругом зелёно-белое кипит
прихлынуло и густо облепило
набухло солью и огнём
Сырая шапка, голова в снегах
зелёно-белых и кипящих
смеркается и руки сохнут в рукавах
карманы трещат, полные ветра
улетают куски поляны по одному

*
я вижу, зажмурившись, свет и цветок
сквозь снег проливной, слепящий цветок
снег проливает его, размывает,
снег наполняет огнём.
весь мир восходящий алеет
цветком на щите, на горах
горит среди грохота города
и ветер в его лепестках

Повысился

В 1982 году Ларри Уолтерс, пенсионер из Лос-Анджелеса, решил осуществить давнюю мечту - полететь, но не на самолете. Он изобрел собственный способ путешествовать по воздуху. Уолтерс привязал к удобному креслу сорок пять метеорологических шаров, наполненных гелием, каждый из которых имел метр в диаметре. Он уселся в кресло, взяв запас бутербродов, пиво и дробовик. По сигналу его друзья отвязали веревку, удерживавшую кресло. Ларри Уолтерс собирался плавно подняться всего на тридцать метров, однако кресло, как из пушки, взлетело на пять километров...

дальше тут. я давно так не смеялась )))

http://w-e-d-m-a.livejournal.com/626821.html

а ниже ещё про то, что на самом деле было всё не так.

а вот и Константиновский дворец

а вот и Константиновский дворец
невидимо сгущается в петле

там тренькает печать в пылу бумаг
бокалы виноградные звенят

увидишь, по дороге мчась стрелой,
на подступах к небесной темноте:

направо Константиновский дворец
но нет секунды – головой вертеть

но взял разгон, и смотришь всё вперёд (да вперёд)
и крутишь руль, сияя по дуге

налево Константиновский дворец
но нет его, а он в слепом пятне

но вдаль прозрачны старые поля
и ни окна, и жжёт висок луна

так не крути ни головой, ни руль
услышав звон разбитого стекла

там над Заливом

Троицкий

Закопчёный купол собора,

Занесённый снегом седым.

 

Вспыхнул свечкой.

Потушен скоро.

Двое суток стелился дым.

 

Наблюдала пожар в окно.

Был живот мой огромным шаром.

«Отвернись», - мне твердили. Но

Всё равно обдавало жаром.

 

Мне собор, как сосед, привычен.

С ним встречаюсь не каждый день я.


А потом мы скулим и хнычем,

Не заметив предупрежденья.

Подражание Булату Окуджаве

Запрут, отравят кровь, плоть ядом пропитают.

Заставят говорить, отпустят умирать.

Удрать? Но мир суров. Нет мест, где не пытают.

В степь, в скит, на Бейкер-стрит, на гору Арарат?

 

Любых полков герой, любых границ овчар

Готов тебя загрызть по первому приказу.

Спасают нас порой, дают нам промолчать

Не милость их – корысть, их бизнес, трезвый разум.

 

(Ведь наша роль – без слов.)