Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

(no subject)

а между тем все гуще долг, всё кряжистей кредит
и по кредитам по горам по красным лезет вверх
все человечество с трудом, подтягивая вверх
тех, кто не может лезть, и лег, и тех, кто вниз летит
но даже тот, кто вниз летит, упрямо лезет вверх
веревки режут, боты трут, но мы сменив уют
упрямо лезем чо-то вверх, подтягивая всех
с проклятиями — лучше смерч! - уже да бросьте нас
но нет, твердит, кредит, кредит, но нет, корысть и твердь
но нет, вы тоже наша треть, и мы за вас в ответ
возносим к небу все глаза — о как вы тяжелы! -
и нет бы нас благодарить, а вы ещё и вот!
а между тем а между тем в кудрявых небесах
там что-то очень там легко и кто-то там сидит
но что-то там не видно нам условия процент
надежность риски что-то там ну вот быть может смерч

(no subject)

Черёмухи далёкие миры/ далёкие и сонные миры/ безветрие и запахи жары
И белое как чёрное течёт/ в воде Бумажной речки, а над ней/ черёмухи созвездия слои
Бумажки в ослепительной воде/ дробятся и роятся в темноте/ вихрится мусор/ пёстрый мелкий бред/ внутри же неподвижен он как смерть
Он каменеет над моей тропой/ он твёрдый воздух/ невозможна мысль/ в чудовищном цветилище весны
где бесконечность/ уходящих ввысь/ слоёв/ как будто мы на дне морском
я падаю земля остановись

(no subject)

Хочу я жить спокойно, как товар
На полке супермаркета «7я».
Подсвеченный, стою не зря.
Ночное освещение погасло.
В дверях клубится сизый пар,
И над бутылками подсолнечного масла
Взойдёт ли наконец декабрьская заря?

(no subject)

Мы всякой минутой мяучим о смерти
как кошки, мяучим о смерти
и ходим вокруг мира, как вокруг блюдца с прокисшим молоком
и ходим и ходим и ходим
кругом подворотни и в них семь ветров
гремят на ветру карнизы, стучат каблуки
и мусор у бака горит эфемерный
на задворках продуктового магазина
всё трётся, всё ходит
пахнет кирпичом, колбасой и жжёной резиной
звуки расходятся в солнечном свете
как в молоке
а мы всё как кошки мяучим,
нестройным концертом мяучим о смерти
молчим и ушами следим за шагами её вдалеке
вот платье мелькнуло, а вот — стучат каблуки
по дальним дорожкам
в предгрозовом лете
ivan_bezdomny

Лицо

Чем дальше на Север, тем чаще мне попадается везде рисунок одного и того же лица. Камень, лишайник, сухое расщепленное бревно, обугленное полено - там оно просто и равнодушно зияет, и это лицо всегда имеет один определённый характер, хотя его выражения, его варианты могут быть разными. Это как сто сорок пять иллюстраций одного и того же героя разными художниками. И характер этого лица очень простой и обыденный, "как смерть", но страха оно не вызывает, просто "всё понятно", как когда бывает, знаете, всё настолько явно, что из деликатности никто и не упоминает. Дальше больше, и вот уже лицо видно и на других местах, более воздушных, и уже очертания этого лица теряются, а само оно остаётся. Отлив обнажил дно моря, лежат камни в непостижимой последовательности, которую вдруг вздрогнешь и узнаешь. Или вдруг на берегу моря стоишь, и никакого лица не видно вроде бы, но в воздухе какое-то сторожкое ожидание, и вдруг понимаешь, что не видел его лишь потому, что оно было огромно, что складывалось из огромного! И, дальше ещё больше, оно начинает замешиваться уже не из видимого, а из звуков, из ещё чего-то, и это вот тут та самая поворотная точка, тот самый поворотный шпенёк, и на нём, как вариация, начинает всё это само крутиться, крутиться, само по себе утомительно расцветать, как фрактал, но оставаясь таким же явным и ярким.

Я думаю, что обязательно многие знали это лицо, только не так называли или по-другому об этом говорили. По некоторым признакам я думаю, что его многие видели и видят. Да и нет ни у кого особого желания говорить о нём прямо; и я вот тоже как-то обиняками, уклончиво.

(no subject)

Завиноватило меня
Совсем, совсем.
Теперь во всём, а дальше — хуже:
Уже ни в чём.

Теперь во всём я виноват,
и ладно бы:
А то ведь даже снег идёт,
А я так чувствую: моё.
Ладони жжёт и шапочка горит.

И я таращусь на следы
Мои — ко мне:
И в горле снежный ком
Каждым глотком.
Ты видишь, здешний сад
Прекрасен, в нём весна,
И не спасёт от жизни смерть
твоя вина.

Саша Чёрный

Саша Чёрный

Ли-ли! В ушах поют весь день
восторженные скрипки.
Веселый бес больную лень
укачивает в зыбке.
Подняв уютный воротник
и буйный сдерживая крик,
По улицам шатаюсь
и дерзко ухмыляюсь.

Ли-ли! Мне скучно взрослым быть
всю жизнь — до самой смерти
И что-то нудное пилить
в общественном концерте.
Удрал куда-то дирижер,
оркестр несет нестройный вздор —
Я ноты взял под мышку
и покидаю вышку...

Ли-ли! Пусть жизнь черна, как кокс,
но смерть еще чернее!
Трепещет радость-парадокс,
как губы Гименея...
Задорный бес толкает вбок:
Зайди в игрушечный ларек,
Купи себе пастушку,
свистульку, дом, и пушку...

Ли-ли! Фонарь!.. Имею честь —
пройдись со мной в кадрили...
Увы! Фитиль и лампы есть,
а масло утащили.
Что делать с радостью моей
среди кладбищенских огней?..
Как месть, она воскресла
и бьет, ликуя, в чресла!

Ли-ли! Вот рыженький студент
с серьезным выраженьем;
Позвольте, будущий доцент,
позвать вас на рожденье!
Мы будем басом петь «Кармен»,
есть мед, изюм и суп-жюльен,
Пьянясь холодным пивом
в неведенье счастливом...

Ли-ли! Боишься? Черт с тобой,
проклятый рыжий штопор! ))
Растет несдержанный прибой,
хохочет радость в рупор:
Ха-ха! Как скучно взрослым быть,
по скучным улицам бродить,
Смотреть на скучных братьев
и скуке мстить проклятьем!

(no subject)

падал, падал я, и замер
хлопотали смерть гоня
и руками, и глазами
но прохлопали меня

но куда, теперь, куда?
и с какой теперь котомкой?
я на всё отвечу «да»,
справедливый и негромкий.