Category: природа

Category was added automatically. Read all entries about "природа".

(no subject)

Кипит под пробочкой пробирка,
а в ней гроза и ледоход
в ней море синее пылает
как чудотворный сильный газ
там реки темные ветвятся
дождём по яркому стеклу
одно лишь жаль, что я снаружи
другое жаль, что ты внутри

Узбеки нашего дома

Уважаемые узбеки
Живут в нашем доме. Кассы,
Ковры, штукатурка, сосульки
Цветут под узбекским солнцем.
Они рассыпают соли.
Грохочет лавиной касса.
Грохочет лёд в серых трубах.
Отваливаются коленья.
Взбираясь на крышу дома,
Узбеки берутся за кровлю.
Гремучий подол железный
Трясут, как ковёр, под небом.
Пыльные тонны снега
В ущелье двора ложатся,
Вспархивают и гаснут.
Крыша гремит, грохочет.
Гремит и стрекочет касса.
Посверкивают, открываясь, окна.
Медленно удлиняются тени.
Март под бирюзовым небом.
Весна приходит с востока.
ivan_bezdomny

Лицо

Чем дальше на Север, тем чаще мне попадается везде рисунок одного и того же лица. Камень, лишайник, сухое расщепленное бревно, обугленное полено - там оно просто и равнодушно зияет, и это лицо всегда имеет один определённый характер, хотя его выражения, его варианты могут быть разными. Это как сто сорок пять иллюстраций одного и того же героя разными художниками. И характер этого лица очень простой и обыденный, "как смерть", но страха оно не вызывает, просто "всё понятно", как когда бывает, знаете, всё настолько явно, что из деликатности никто и не упоминает. Дальше больше, и вот уже лицо видно и на других местах, более воздушных, и уже очертания этого лица теряются, а само оно остаётся. Отлив обнажил дно моря, лежат камни в непостижимой последовательности, которую вдруг вздрогнешь и узнаешь. Или вдруг на берегу моря стоишь, и никакого лица не видно вроде бы, но в воздухе какое-то сторожкое ожидание, и вдруг понимаешь, что не видел его лишь потому, что оно было огромно, что складывалось из огромного! И, дальше ещё больше, оно начинает замешиваться уже не из видимого, а из звуков, из ещё чего-то, и это вот тут та самая поворотная точка, тот самый поворотный шпенёк, и на нём, как вариация, начинает всё это само крутиться, крутиться, само по себе утомительно расцветать, как фрактал, но оставаясь таким же явным и ярким.

Я думаю, что обязательно многие знали это лицо, только не так называли или по-другому об этом говорили. По некоторым признакам я думаю, что его многие видели и видят. Да и нет ни у кого особого желания говорить о нём прямо; и я вот тоже как-то обиняками, уклончиво.

(no subject)

Плыву ли озером рябым
Иль еду посёлком рабочим
Иду и еду и плыву
Меня обводит то жёлтым, то голубым
Меня обливают тени
растений
лёгких, как прочерк.

Плавно ветви облаков
колышутся над моим лицом,
то омрачая, то светя.

И небо золотистым колесом
медленным шагом
крутится на оси меня.

Транс, Стрём

Тут вот Быков про Транстрёмера так, а мне Транстрёмер по нраву (за фамилию, отражающую пропорцию между верхом и низом).
Мне иногда и самой  немножко бывает транс... стрёмно.

Вот например.

1
берёза светится сама
в разгаре ночи
никто не светит на неё
одна земля ночная светит
своим огромным отражением, лицом
так мы вдвоём вокруг тебя стоим кольцом
а ты танцуешь хороводом

2
кругом дубы стоят как руки врозь
круты дубы желты а между ними
прозрачно тлеет и дымится их листва
дым озера лежит под ней, ручьи
горят и курят в небеса, весь сад
растёт костром

3
и каждый лист
как карта парка
горящий, плывущий, как карта
дорог, подгнивших полей
горящая звезда
и клякса

4
дороги светятся от мягкого дождя
пригорки мягкие как яблоки лучатся в темноте
и вихрем кружит дождь под фонарём
и окна мирные всё тянутся рядами
над петергофским залитым шоссе

5
ржавчина проступает
сквозь фонарь
сквозь траву ярко-рыжее небо
проступает
в огне реки
ветер красит округу
поля
захлестнуло водой и огнём
красно-жёлтые башни
дворов
вверх стоят, перевёрнуты тьмой

Мне нельзя больше мокнуть

Мне нельзя больше мокнуть: я сахар, я мел,
а я всё мокну, покуда цел.
Может, уже не цел: тает моя голова,
стекает мне за шиворот концом клубка.

Чувствуешь, взявшись, сдвинув меня,
как я совершенно под этим дождём размок,
как я таю чернею скорчившись, без огня.
Сдвинулся в сумерки мой умок.
Капает с листьев яблони яблочный сок.
Распухло небо, теста кусок, розовая западня.

Мне нельзя было мокнуть, теперь я влип.
Слепился мир в ком, густо полит, проник.
Склеивает листья темноты родник.
Перегоревшая чернота
там, где я рос
там, где я вбит.

Старое кладбище в Черновцах

Сохнет луг. Надгробия белой лестницей
уходят вверх и назад.
Горячие надгробия: город на горе, улей, непричёсанный сад.
Оглядишь холм: все не вместятся.
Целый хор всыпан в траву, солнце отвесно
пикирует, выпаривает горькие запахи.
Солнце жжёт белые камни, всё здесь тлеет, и от этого
гудит округа, травы потрескивают,
ходит в них жгучий ток толчками, выдавливается
молочными каплями. Два треугольника стали друг другу звездою.
Поле под небом предгрозовое. Над праздничным
южным городом звёзды на надгробиях
мигают; молитвы белым по белому, фамилии,
огромные улитки (рожки — два треугольника)
ветер водит прозрачными горячими растениями,
паутиной, и над садом-горой
натянут непрерывный неутолимый гул
и тянет, куда бы ты ни свернул
а под вечер, только закрой глаза
белые на белом — два треугольника вспыхнут клочьями, вздуются и сгорят
снова и снова будут таять и тлеть, разрастаться и делаться тоньше
но, как два слова, не смогут друг друга связать

Новая весна

Новая земля
Бродит подо мной
Это колебание земли
Это все деревья враз собрались
И в другую сторону пошли
Ветер разбирает их,
Кроны водопады, серебристые фонтаны
Это радость: то, чего я ждал!

*
Солнце летит в окне, лёгкое, как поля
весит оно темно, разве не весел я,
лёжа перед окном

лёжа, не споря прав, чернею как люди встарь
в глазах у меня, в груди развязаны все круги

и чиркает солнце день и люди кричат, бегут
я почернел, слинял, в солнечный пыльный блеск
влился и солью стал чёрной и голубой

*
Сырые варежки и руки в рукавах
кругом зелёно-белое кипит
прихлынуло и густо облепило
набухло солью и огнём
Сырая шапка, голова в снегах
зелёно-белых и кипящих
смеркается и руки сохнут в рукавах
карманы трещат, полные ветра
улетают куски поляны по одному

*
я вижу, зажмурившись, свет и цветок
сквозь снег проливной, слепящий цветок
снег проливает его, размывает,
снег наполняет огнём.
весь мир восходящий алеет
цветком на щите, на горах
горит среди грохота города
и ветер в его лепестках

вес-тер-велле ну и что, вестервелле вот и всё

вестервелле вестервелле
рулевое колесо
поворачивает праздник
он на ярмарку плывёт
вёсла яркие как масло
красит ветер и волна
дождь горит на ярком солнце
под ударами весла
белой пеной закипает
бело весело взахлёб
вестервелле вестервелле
вёсла мокрые купает
он на дудочке макает
и кусает пирожок
меркнут юноши русалки
в золотой высокой мгле
озеро переплывает
и смеётся вестервелле
песню шпарит наизусть:
«Что так весело и грустно
други братья что так страшно
я на всё смотрю сквозь брызги
хохочу горю верчусь
одинок со всеми вместе
хохочу высокий ветер
полощу весною песни
всюду золотом плещу
Что так вечером и утром
други братья эй держите
как смотрите всё исчезнет
не удержите меня!»