Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

Креативный класс

Вот как вспоминает Казимир Северинович Малевич о своём участии в московских событиях 1905 года:

"...Я достал бульдог и пули. Была настоящая война. Я присоединился к группе, у которой карманы были полны пуль и разной системы револьверов. К этой группе присоединились ещё охотники. Мы шли к Красным воротам, там был бой. Нас повернули к Сухаревой башне. Мы должны были обеспечить Сухаревский пункт, перегородив Садовую у 2-й Мещанской. Нас (несколько человек) поставили на Сретенской для наблюдения. Затрещали заборы, стали нагромождать баррикаду. Дело было у вечеру. Мы заметили, что по Сретенке двигались солдаты. Мы отошли в проходы Сухаревой башни. Солдаты быстро приближались, подходя к площади. Послышалась команда и солдаты взяли на изготовку. Момент, и у нас тихая команда. дали залп. Солдаты, хотя и были наготове, но не ожидали такого нахальства. Мы стреляли раз за разом. Я быстро кончил свои пять пуль, которыми заряжен был револьвер. Заряжать уже не пришлось: солдаты, обнаружив нас, стали палить в проход. Несмотря на их пальбу, пули никого из нашего поста не тронули, только штукатурка сыпалась. Мы очутились у баррикад, но солдаты, рассыпавшись цепью, стреляли так. Им отвечали тоже здорово, пули свистали кругом. После каждого залпа с их стороны мне почему-то хотелось подскочить, как будто пули должны были летать у ног. Перестрелка была короткая, так как многие разбежались. Были раненые и убитые. Наша группа, отстреливаясь, отошла во двор какого-то дома. Закрыв ворота и взяв во дворе лестницу, начали переходить в соседний двор. Баррикада была занята солдатами, а наша группа почти вся перешла в другой двор, приняв решение выйти на Сретенку и зайти с тыла. Солдаты вошли во двор. Кто не успел перелезть, бросились кто куда. Я вошёл в первое попавшееся крыльцо, чтобы подняться на крышу и спуститься по водосточной трубе на улицу".

В доме, как оказалось, жил Казимиров приятель. Они быстренько надымили табаку, выставили водку, и когда постучался унтер, сумели создать полное впечатление попойки. Так пили всю ночь, а утром Малевич беспрепятственно вышел мимо тех же самых солдат, которые его не узнали.

(no subject)

Наш лифт, он лифтом быть не хочет,
А хочет быть подводной лодкой,
Боками тяжкими ворочать
И чтобы на нос дифферент.
Он хочет быть пивною банкой,
Где пиво тёмно-золотое.
Он хочет быть органной башней
Станком и спутником Земли.

Наш лифт, он лифтом быть не может,
Ему бы надобно другое.
Он мнит, что он, быть может, рыцарь,
А может быть, левиафан.
А тот, кто едет в этом лифте,
При мутной лампочке в зерцало
Глядит, расплющенное косо,
И тоже чувствует, что нет.

Он хочет быть самой природой
Самой природе в наказанье,
Он хочет быть самою жизнью,
Он хочет в брюхе жизни жить.
И чтоб вокруг него стучало
И чтоб вокруг него дышало
цвело бы прозеленью, темнотою,
торжественно бы скрежетало
и поднимало вверх и вверх

Агромятущая сила

"Разгром" Фадеева перечитала, а вслед за тем отличную вещь - "Танки повернули на запад" генерала Попеля.

После них Джек-Лондон и Шукшин зеваются, но я счас не о литературе.

Как в Разгроме, так и в Попеле, помимо прочего, сказана важная вещь о храбрости. Нигде впрямую, но обобщить нетрудно: необходимое условие храбрости - умение сосредоточиться на настоящем моменте, не впадать мыслью в прошлое или будущее.

(no subject)

Последний поезд на Восток
Ушёл. Темнеет Ленинград.
В траншеях шишки и песок.
Ночами окна не горят.

Пуста дорога. Там вдали,
Где поле переходит в небо,
Ползут в колосьях и в пыли
Стальные танки фон Лееба.

И тишине остался час,
Вой нарастает, меркнет свет.

Мы победили. Только нас,
Победу одержавших, - нет.

Это вот ещё - Слуцкий тоже

Дивизия на сто восемьдесят
градусов поворачивается.
Меняются местами
ее тылы и фронты.
Земля и та с меньшим скрипом,
наверное, оборачивается,
катаясь по бесконечности,
среди родной пустоты.

Меняются огневые
позиции - все до одной.
Копаются километры
окопов полного профиля.
Тылы поворачиваются
фронтовой стороной,
живут в пулеметных точках,
что пулеметчики бросили.

Поворот дивизии
похож на переворот
в средних размеров державе.
Водки и провизии
нужно невпроворот,
чтобы его поддержали.
Плечи нужны,

чтоб тела пулеметов носить.
Речи нужны,
чтоб тяготы лучше сносить.

Сердечники маршируют,
хватаются за сердца.
Над ними скворцы озоруют,
мотаются без конца.
Все, у кого имеются,
смотрят на часы:
на поворот положены
считанные часы.

К семи ноль-ноль утра,
за шестьдесят минут до срока,
командир дивизии
докладывает в корпус
первому:

"Алексей Сергеич!
Повернулись.
Пускай теперь лезут.
У меня все".

F и E

Они воскресли.
Филарет и Евгений из 2й сатиры Кантемира - в "Деловом Петербурге - Выходном".
Ведут краткие беседы о разных разностях.
Нетрудно догадаться, кто их туда. Конечно, Харитон Макентин.

Снёс ли сам, презрев покой, ты труды военны?
Разогнал ли пред собой враги устрашенны?
Приложил ли к царскому что ни есть доходу?
Облегчил ли тяжкие подати народу?

Русский для шпионов

Как мне пройти на секретный завод?
Прямо идите, потом поворот.
За поворотом – стрелка налево,
Надпись над ней: «На секретный завод».

Как мне разведать военный секрет?
Есть на втором этаже кабинет.
Там вы спросите Ивана Петрова,
Он вам расскажет военный секрет.

Кнопка висит у него на груди,
Ты эту кнопку под майкой найди.
Сразу Петров испарится бесследно,
А потому что – стране не вреди!

До победы

Последний поезд на восток

Ушёл. Темнеет Ленинград.

В траншеях шишки и песок.

Ночами окна не горят.

 

Пусты дороги. Там вдали,

Где поле переходит в небо,

Ползут в колосьях и в пыли

Стальные танки фон Лееба.

 

И тишине остался час.

Вой нарастает, меркнет свет.

Мы победили. Только нас,

Победу одержавших, - нет.

24

Вот мне и 24 года. (Даже сравнить не с чем. Меня такой раньше не было.)

Мне снилось, что я принесла президенту (не этому, который сейчас у нас, а какому-то другому) три проекта и просунула их под дверь.

Один из проектов был точно про контрактную армию.